«Не могу представить, что я не в Яндексе»: как за 20 лет не потерять азарт и интерес к работе
Содержание
Мы продолжаем серию статей «Старожилы Яндекса». Ребята, которые работают здесь 17+ лет, вспоминают свои любимые проекты, делятся знаковыми событиями и карьерными историями.
Олег Смоляков работает в Яндексе уже почти 20 лет. Он прошёл путь от разработчика до Chief of Engineering Staff. Олег рассказывает, что помогает ему принимать важные карьерные решения, расти в любой роли и везде находить интересные вызовы.
Я ждал собеседование и думал, что хочу работать именно здесь
В 2005 году я учился на 3-м курсе Бауманки и решил устроиться на работу. Поисковик Яндекса, помимо всего прочего, выдал объявление, что сама компания ищет разработчиков на языке Perl. Я ради интереса откликнулся и на эту вакансию.
Мне предложили тестовое, а потом позвали на собеседование. В офисе Яндекса тогда не было переговорок, и, пока я ждал, я просто сидел в коридорчике среди других сотрудников. Это вызвало вау-эффект: ходят умные люди, разговаривают между собой, что-то сложное обсуждают. Меня это впечатлило, я решил, что моя цель — пройти собесы и попасть сюда. В итоге меня взяли.
Первые 13 лет в Яндексе я проработал в Рекламных технологиях: дошёл от разработчика до руководителя большого отдела баннерной крутилки. Это штука, отвечающая за всю рекламу, которая показывается Яндексом в интернете. За все алгоритмы, подбор, сортировки, отрисовки этих объявлений.
Я своими руками делал поведенческий таргетинг рекламы. А сейчас это большой отдел, который занимается сложным ML, механизмами его использования, ранжированием рекламы. Очень приятно наблюдать, как-то, что ты начинал скриптом на 100 строчек, превращается в систему из тысяч серверов и поддерживается десятками или сотнями разработчиков.
По технологичности и уровню решаемых задач мы уже тогда были на мировом уровне
Сейчас о многом можно прочитать кучу статей, есть учебники, а в начале двухтысячных мы всё придумывали с нуля. И примерно в 2010 году Яндекс стал приглашать экспертов из США для обмена опытом. Мы ждали, что эти люди раскроют нам сакральные тайны и мы наконец-то поймём, как надо. Но выяснилось, что многое мы и так умеем, а что-то делаем даже лучше. В тот момент меня прямо гордость взяла.
Ещё искренне восхищало, что по технологичности и уровню решаемых задач мы были на мировом уровне. И это притом что материальное обеспечение было скромнее: не хватало железа, а разработчиков было на порядок меньше, чем в западных компаниях.
Вторая большая карьерная веха началась с перехода в другую команду
Я всегда советовал своим ребятам чаще менять область деятельности и роли. Считаю, что это очень полезно даже не для денег, а для развития своих компетенций в целом. И однажды я поймал себя на мысли, что советы раздаю, а сам ничего не менял уже 13 лет.
Я начал общаться с руководителями разных проектов, чтобы понять, какие есть предложения и где нужны люди с моими компетенциями и желаниями. Потом сделал большую табличку, где строчка — это каждое предложение, столбец — какой-то важный для меня фактор.
Факторов набралось 10–15. Например, кроме понятных типа «смогу ли я получать на этой роли повышенные оценки на ревью», были и лично для меня важные: «нужен ли английский» или «смогу ли я учиться у своего руководителя».
В результате этого своего исследования я перешёл в Yandex Infrastructure и не пожалел. Это очень верный шаг: было сложно и продуктивно, а ещё я встретил много людей, которые меня изменили.
Самый, наверное, ценный для меня проект в этой вехе карьеры — переезд всех разработчиков в единый центральный репозиторий Яндекса. Тогда мы ещё не знали, что это очень поможет, когда многие западные сервисы уйдут из России. Просто хотели, чтобы было легко переиспользовать решения, код, знания и навыки. Было интересно участвовать в проекте такого масштаба: формально мне никто не подчинялся, я не мог просто сказать «делаем так», нужно было со всеми договариваться, мотивировать, помогать в поиске решений.
Руководить так же интересно, как писать код, главное — разглядеть новые вызовы
У меня был период, когда каждый день был похож на предыдущий, где-то в первой половине 2010-х я был руководителем команды разработки баннерной крутилки. Меня к тому моменту уже отпустила эйфория от нового шага по карьерной лестнице, я успел рационализировать все процессы. И тогда накрыло ощущение, что всё какое-то однотипное. Когда пишешь код, ты решаешь разнообразные и интересные задачи, как будто играешь в шахматы, мозг бурлит. А тут вроде встреч и разговоров много, но они все одинаковые.
Я какое-то время поварился в этом ощущении, но потом разглядел для себя новые вызовы. Например, если у тебя 50+ подчинённых, невозможно уже досконально знать всё, что происходит в команде. И надо учиться работать с неполной информацией. А это уже интересно.
А когда становишься «большим руководителем», начинаешь задумываться в целом об эффективности своей организации. Например, как построить более устойчивую команду, чтобы при найме люди быстрее адаптировались. Или как мотивировать не на уровне «пробеги дистанцию 100 метров», а выращивая марафонцев, которые будут строить глобальные проекты на годы вперёд.
Как и всё в моей профессиональной жизни, годовой саббатикал случился не внезапно
Саббатикал — это длительный отдых или перерыв в работе. Фишка в том, что после можно вернуться на ту же или аналогичную роль, с которой уходил.
К моему саббатикалу было много предпосылок и подготовки — как внутренней, так и в рамках работы. Вот большое видео, где я честно и откровенно рассказываю, о чём думал, чего боялся и почему всё-таки решился.
После творческого отпуска я возвращался с пониманием, что хочу просто заниматься чем-то интересным и масштабным. Амбиции заработать все деньги мира и построить головокружительную карьеру отступили на второй план, и это помогло освободиться от какой-то зацикленности.
Сейчас моя должность называется Chief of Engineering Staff. По сути, я занимаюсь HR-вопросами в области разработки: как нанимать разработчиков, как их ревьюить, как развивать и растить.
Например, один из суперпроектов, над которым работаю, — единообразный эффективный наём разработчиков в Яндекс. Это очень сложная, но нужная и безумно интересная для меня задача. И я могу себе позволить спокойно ей заниматься.
Во время саббатикала я значительно замедлился и осознал, насколько ценю общение. Мне не хватало всей этой кипучей жизни Яндекса. И когда вернулся, было очень легко снова влиться в рабочий режим: все улыбаются, спрашивают, рассказывают.
Не могу представить, что работаю не в Яндексе
У меня есть коробка с памятными вещами из Яндекса. Там лежит всякий мерч, в основном из нулевых. Это сейчас у нас очень хороший и практичный мерч, а тогда мы делали довольно странные вещи. Например, есть игрушечный лось, потому что мы придумали игру слов с отсылкой к слогану Яндекс Поиска: нашлось — наш лось. Там же лежит ключ от офиса на Вавилова, когда ещё не было бейджиков. В общем, это мелочи, которые нельзя применить, но они напоминают о чём-то важном и ценном.
Я очень легко могу представить, что следующие 20 лет я проработаю в Яндексе. Мне здесь комфортно и интересно. Из ближайших и вполне реальных целей — хочу поддерживать и развивать общее для всей компании HR-пространство. Потому что у нас много бизнес-юнитов, и для их развития нужна достаточная свобода. Ведь, чтобы построить новый бизнес, которого не существовало, надо выбрать какие-то новые параметры, а не скопировать те, что уже были. Но при этом важно, чтобы все эти юниты продолжали оставаться Яндексом. Чтобы понятия ДНК Яндекса и культуры Яндекса сохранялись между всеми сотрудниками.
Для меня очень важно, что Яндекс — это именно технологическая компания. Когда сначала изобретаешь технологию, решение сложной научной или ненаучной задачи, а уже потом на её основе строишь бизнес и зарабатываешь деньги. Моя мечта, чтобы это сохранялось.
